Нужны ли юридические консультации
по уголовным делам?
Что такое – юридическое консультирование?
Многих наших граждан, даже тех, кто считает себя образованным человеком, несложно поставить в тупик специально подготовленным вопросом. Некоторые затрудняются с ответом и на простые вопросы. Если, конечно, отвечать на вопрос предметно.
Поэтому вопросно-ответная аргументация, как основная форма социальной коммуникации, считается сложнейшим и важнейшим инструментом общения, начиная со времен учёных-философов, разрабатывающих эту проблему получения и передачи информации более двух тысячелетий назад. Постепенно проблематика вопросно-ответной аргументации стала предметом исследований не только философов, но, также психологов, логиков и, конечно-же, юристов, поскольку основной задачей юриста в уголовном деле является оказание помощи своему клиенту при производстве следственных действий. Важнейшими из которых являются допрос, очная ставка и пр., где необходимо отвечать на вопросы следователя.
Но, при определённых обстоятельствах, умение сформулировать вопрос почитается не меньше, чем умение правильно на него ответить. Более того, задавший вопрос должен ясно понимать последствия неправильно заданного вопроса, поскольку из-за этого юрист может проиграть даже выигрышное дело.
Мы опрашивали десятки людей самых разных профессий, среди которых были и те, кто непосредственно столкнулся с уголовным преследованием, и те, кто знал об этом понаслышке. Ответы были самые разные по своим формулировкам. Но сейчас мы не будем анализировать эти ответы, а попробуем раскрыть неочевидные тонкости вопроса, вынесенного в название нашей публикации.
И первый наш вопрос, как и большинство задаваемых вопросов, изначально предполагает получение информации. Нас интересует эта информация и поэтому мы спрашиваем о наличии таковой. Значит, потребность субъекта в получении определённой информации (как цели коммуникации) мотивирует постановку определённого вопроса.
Мы можем задать схожие вопросы одному и тому же человеку, который может дать разные ответы в зависимости от того, чему отвечающий придаёт значение в предполагаемом ответе, а также, к какому ответу склоняет заданный нами вопрос.
Мы спросили – нужны ли? А могли спросить – помогают ли? Вопросы внешне схожи, но, подтекст различен. И предполагаемые ответы могут разительно отличаться.
Или мы можем расширить возможные ответы оговоркой – нужна ли только юридическая консультация, или и иная помощь? Помощь нужна конкретно Вам или Вашим родственникам, друзьям и просто знакомым?
Различные словесные конструкции вопроса позволяют сформировать предполагаемое содержание ответа. Профессиональные манипуляторы часто вкладывают в предполагаемый ответ часть информации, которая уже заложена в вопросе. Например, вопрос – Вам от меня необходима только юридическая консультация или конкретная помощь по Вашему уголовному делу? Здесь заведомо предполагается, что тот, кто задал вопрос способен предоставить не только услуги консультирования, но, также оказать другую помощь.
Отвечающий может либо принять эту информацию без проверки и отвечать с учётом признания априори профессиональных качеств лица, задавшего такой вопрос, либо для начала подвергнуть эту информацию сомнению и отвергнуть скрытую информацию, что будет правильно, если отвечающему неизвестны профессиональные цели спрашивающего. После чего можно продолжить разговор с самого начала, по отдельным элементам вопроса, то есть, сначала выяснить, что конкретно способен предложить юрист, задающий подобные вопросы и является ли он действительно лицом, способным осуществить нужное консультирование?!
Схожая ошибка заложена в законодательстве об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации, когда в законе утверждается, что адвокат должен оказывать и всегда оказывает квалифицированную юридическую помощь. Однако, это совсем не так. Более того, статистика показывает, что результаты работы адвокатов по уголовным делам в подавляющем большинстве случаев не приводят к положительному результату по уголовному делу не из-за обвинительного уклона, а из-за неэффективности действий адвоката защитника. Мы можем попытаться объяснить эту статистику дефектами в работе органов расследования и судебной системы, но, достаточно исследовать материалы уголовных дел, чтобы убедиться в том, что участвующий в уголовном деле адвокат ничего не делал из того, что должен был сделать, а лишь "присутствовал" в качестве защитника, обозначая это присутствие подписями в протоколах. Сказанное особенно характерно для защитников по назначению, деятельность которых зачастую является профанацией оказания квалифицированной юридической помощи, нежели таковой. Устранить нормативную ошибку может изъятие из данного отраслевого законодательства утверждения, что адвокат всегда оказывает квалифицированную юридическую помощь. Обязан оказывать – это да. Это нормативное обязывание. Но, как можно в законе обобщённо утверждать, что всякий адвокат и якобы всегда оказывает квалифицированную юридическую помощь только потому, что он адвокат. Это логически неверно и поэтому закон об адвокатуре в этой части неисполним на практике, что порождает многочисленные конфликтные ситуации, разрешить которые на основе норм закона об адвокатуре невозможно (к слову сказать, подобные дефекты частое явление и в других отраслях законодательства).
Далее мы не будем затрагивать проблему неквалифицированной защиты по уголовным делам, требующей отдельного обсуждения, а ограничимся идеальным нормативным понятием квалифицированной юридической помощи и предположением о наличии субъектов её оказания, в том числе, среди адвокатов, практикующих по уголовным делам. Тем более, что таковые действительно существуют, хотя их круг весьма и весьма немногочисленный, что придаёт особую актуальность и неоднозначность вопросу, заданному нами в названии темы.
Итак, нужна ли консультация, понимаемая, как юридическая помощь, со стороны субъекта оказания таковой? Безусловно, да. Но, при констатации условия, что таковой субъект конкретизирован, а также при понимании, что его помощь может оказаться определяющей в судьбе нуждающегося в таковой. Отсюда требование к соблюдению критериев качества консультирования (оказания правовой помощи).
Теперь, после предварительных оговорок, мы можем дать ответ на заданный в названии публикации вопрос. И этот ответ предполагает в себе выполнение следующих условий:
На вопрос – нужна ли – следуют варианты ответа нужна или не нужна.
Эти варианты ответа каждый выбирает для себя сам в зависимости от того, нуждается ли субъект ответа в том предмете, о котором задан вопрос. В данном случае – в консультировании (разъяснениях по правовым вопросам). Мы даже можем углубиться в ответ и предположить, что даже адвокат может нуждаться в получении консультации, хотя и сам адвокат может консультировать обратившихся к нему за юридической помощью.
Соответственно, уточнение – консультация – сужает предметную область ответа. Ответ должен быть дан по поводу именно консультации, а не по поводу иных предметов мысли.
Здесь важно, чтобы и спрашивающий, и отвечающий одинаково понимали содержание понятия «консультация». Иначе получится, что спросили об одном, а ответ дали о другом. Эта ситуация довольно-таки распространена, что нашло своё закрепление в поговорке – мы про Фому, а нам про Ерему. Представьте себе, что вместо консультации, общающиеся просто посудачили по поводу того, что наша судебная система полностью коррумпированная и ничего сделать нельзя. Будет ли подобное общение консультированием? На бытовом уровне – да. А на профессиональном юридическом – нет. Таким образом, о чём мы говорили выше, субъекты вопросно-ответной аргументации должны отдавать себе отчёт, что консультант не всегда может соответствовать критериям, которые мы вкладываем в понятие «консультант», если имеем в виду лицо, разъясняющее какие-то юридические обстоятельства.
Более того, второе уточнение – по уголовным делам – сужает область поиска ответа до сферы уголовного судопроизводства. То есть, этот «консультант», как специалист, должен быть сведущим лицом именно по вопросам уголовного права и уголовного процесса, а не по иным вопросам. При этом, мы должны понимать, что тот или иной специалист может эффективно консультировать по одним вопросам, но, может оказаться неосведомлённым по другим вопросам. Такая ситуация может возникнуть, например, когда мы будет задавать вопросы по уголовному процессу профессору, преподавателю уголовного права и наоборот. Последнее мы наблюдали на одной из конференций, когда на вопросы относительно критериев приемлемости Жалобы в Европейский Суд по правам человека по доводам индивидуальной Жалобы о нарушении российскими судами положений уголовного законодательства России, преподаватель по уголовному праву прямо сказал, что это не его область знаний. И действительно, процедура обращения гражданина в Европейский Суд и, в частности, соблюдение регламентации критериев приемлемости такого обращения, образуют самостоятельную сферу правовых знаний, где доктор юридических наук в уголовном праве, специализирующийся по вопросам данного законодательства, может оказаться абсолютно несведущим по вопросам другого отраслевого законодательства. В качестве подтверждающего примера можно привести публикации в Журнале «Российская юстиция» за 2003 год, когда методист по уголовным делам Александр Козлов ( http://yur.tel/ ) обратил внимание редакции журнала на то, что секретарь Пленума ВС РФ Демидов ошибочно указал в своей статье на то, что обратиться в Европейский Суд с Жалобой можно лишь после получения окончательного ответа на надзорную жалобу от Председателя Верховного Суда РФ. Редакция журнала признала ошибочность мнения Демидова и известила об этом своих читателей. Если исходить из того, что статья Демидова могла быть воспринята массовым читателем, как консультация (рекомендация высокопоставленного юриста), то, эта консультация оказалась ошибочной и все те граждане (и даже юристы), последовавшие этой рекомендации, рисковали лишиться права на обращение в Европейский Суд по причине попуска шестимесячного срока, исчисляемого со дня вступления приговора в законную силу и при обязательности его обжалования в суд второй инстанции (сейчас это суд апелляционной инстанции).
Кстати, мы всегда рекомендовали проводить сложные переговоры по юридическим вопросам с участием специалистов по осуществлению таких переговоров, хорошо подготовленных по юридическим вопросам, входящим в предметную область переговоров. Для уголовного дела такие «переговоры» осуществляются между следователем (или судьёй) и защитником подозреваемого, обвиняемого. Специалистом в таких переговорах выступает адвокат – защитник подозреваемого, обвиняемого или юрист, который допущен в качестве представителя потерпевшего. Отдельно мы выделим адвоката, оказывающего юридическую помощь свидетелю, вызванному для допроса по уголовному делу.
… … …
Завершая наше обсуждение, вернёмся к вопросу о том, что означает юридическая консультация? Чаще всего, под этим понимают ответы юриста на вопросы, которые возникли у того, кто обратился за консультацией (разъяснениями). Проконсультировать – значит, ответить на заданные вопросы, рассказать о действующем законодательстве, регулирующем спорную ситуацию и т.д. Если необходимо, то, - разъяснить непонятное или сложное для понимания человека, не обладающего познаниями в правовой сфере. Разъяснить – это доступно объяснить то, что вызывает трудность для обратившегося за консультацией. Чаще всего, подобные объяснения необходимы для принятия решения о совершении определённых действий, имеющих юридическое значение. Это может повлечь правовые последствия и, тем самым, возникает ответственность консультанта за качество и правильность своих объяснений (разъяснений, рекомендаций). Последнее, кстати, не всегда учитывается консультантами.
Проконсультировать – значит, дать профессиональную рекомендацию, совет, как поступить в определённой ситуации. Значит, надлежит также оговорить последствия тех или иных действий, чтобы был выбор. Чаще всего для получения консультации обращаются те, кто ищут совет, что делать и как поступить в возникшей ситуации, чтобы последствия были как можно более приемлемые (более выгодные, менее опасные) для лица, обратившегося за консультацией.
Юридическая консультация происходит по вопросам правового характера. И для здравомыслящего человека должно быть очевидным, что по всем вопросам, по которым требуются юридические знания, лучше всего обратиться за консультацией к юристу, то есть, к тому, кто владеет этими юридическими знаниями. Сразу заметим, что многие и многие испытали разочарование, обратившись не к тому юристу. Но, это был их собственный выбор. Ошибочность которого была обусловлена, в том числе, ошибочностью законодательства об адвокатуре, которое утверждает, что якобы любой адвокат оказывает квалифицированную юридическую помощь. И, поскольку, как мы отметили выше, это утверждение ошибочно, то, выбирать необходимо не просто адвоката, а именно того, кто способен оказать необходимую юридическую помощь в форме консультирования именно в той правовой сфере, в которой потребовалась консультация.
Вот типичный пример вопроса для получения консультации – когда у осужденного за совершение особо тяжкого преступления возникает право на условно-досрочное освобождение?
В зависимости от того, как ответит на этот вопрос юрист, можно сделать вывод о качестве его ответа, как консультации.
Безусловно, какие-то вопросы не требуют обращения к юристу. Но, это только на первый взгляд кажется, что гражданину достаточно самому ознакомиться с текстом нормативных актов. В действительности, в возникшей юридической проблеме нам крайне редко удаётся ограничиться выделением одного-двух вопросов. Их всегда множество, и они тесно взаимосвязаны. При этом, чем выше квалификация юриста, тем больше «скрытых вопросов» он способен обнаружить даже во внешне простой ситуации. Это зависит от глубины его познаний.
Мы ведь не просто так начали наш разговор с умения задавать вопросы. Наши эксперименты показали, что даже когда у человека нет больше вопросов, после беседы с юристом такие вопросы возникают. Сама беседа рождает эти вопросы. Это тоже зависит от персональной подготовленности консультанта.
Простой пример. Человека вызвали для допроса в качестве свидетеля по уголовному делу и ему посоветовали пойти на допрос с адвокатом. Человек зашёл в первую попавшуюся адвокатскую контору и спросил, сможет ли адвокат пойти с ним на допрос. Дежурный адвокат с готовностью согласился сходить на допрос. Адвокат спросил – когда и куда надо идти, после чего взял оплату и сказал человеку, что они встретятся у кабинета следователя за 5 минут до допроса. Как думают наши читатели, этот адвокат способен оказать квалифицированную юридическую помощь?
Нам скажут, что подобная ситуация редкость. И, скорее всего, адвокат хотя бы немного времени уделит беседе с клиентом. Но, проблема в том, что эта беседа может скорее навредить, чем помочь. Известный русский юрист Пороховщиков (писательский псевдоним – Сергеич) в своих наставлениях для адвокатов постоянно говорил о том, что многих и многих осужденных «погубили именно их адвокаты». Именно их ошибочные рекомендации и неправильные действия в суде привели к осуждению даже тех, кого ещё можно было «спасти», то есть, защитить от уголовного преследования. Излишне говорить, что к рекомендациям известного правоведа надлежит прислушаться со всей серьёзностью.
Получается, что юридическая консультация является таковой, не потому, что она таковой названа, а только в том случае, если она реально может помочь обратившемуся за получением конкретной консультации по конкретному юридическому вопросу. В противном случае, любые рекомендации и советы, даже если они даны юристом, не будут отвечать критериям юридического консультирования, как элемента оказания квалифицированной юридической помощи.
За основу оценки качества мы должны брать содержательные, сущностные признаки информации, полученной, как ответ (ответы) на вопрос (вопросы) обратившегося за получением консультации.
В этом заключается смысл понятия «формальности», когда внешне событие (действие) имело место, но, оно по своему сущностному наполнению (содержанию, значению) не выполнило своего предназначения или ожидания. Это наше предостережение для всех, кто оказался по различным причинам вынужден обращаться за получением консультации. Нужны ли такие консультации? С учётом вышесказанного, в уголовном процессе это очевидно. Мы считаем консультирование и коллегиальный обмен мнениями, поскольку обратившийся за консультацией, в любом случае, является источником информации о фактических обстоятельствах юридической проблемы, которую надо обсудить, по поводу которой возникла необходимость в получении консультации, требующей обмена различными мнениями. Но, чтобы полученная консультация не оказалась формальной беседой «ни о чём», лучше всего заранее знать того юриста, к которому можно будет обратиться в случае необходимости за получением реальной, значимой, а не формальной юридической помощи. Иными словами, отрицательный результат при выборе юриста во многом зависит от тех, кто осуществляет этот выбор. И совсем непростительно, когда ошибочно приглашённого юриста не заменяют, и он окончательно губит дело. Сказанное придаёт новое значение консультированию. Ведь во время получения консультации можно определить, насколько состоятелен тот юрист, который даёт эту консультацию. Более того, можно обратиться за консультацией по одному и тому же вопросу к нескольким юристам и сравнить их мнения. После чего сделать выбор. Именно это мы рекомендуем делать, если у Вас нет конкретной кандидатуры консультанта по уголовным делам. Иначе, последствия могут быть не просто губительными, а катастрофическими.
Надеемся, наша очередная беседа инициировала в наших читателях новое осмысление и более полное понимание существа юридической деятельности и такого её неотъемлемого элемента, как консультации по вопросам уголовного судопроизводства. Значит, наша публикация была не напрасной и позволит избежать непростительных ошибок, когда возникнет срочная необходимость в получении консультации в связи с уголовным делом…
=====================================================================
Материал для публикации предоставлен Секцией методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве Консультативно-методического Центра "Юристат"
